Псковских Дениса и Катю можно было спасти. Мнение экспертов

пппп

Об ошибках, совершенных во время переговоров, классном руководителе и смс от мамы

«Что же делать?»

Этот вопрос Катя задавала снова и снова, обращаясь ко всем тем, кто смотрел трансляцию из дома в Красных Стругах. Она и Денис просили, чтобы к обсуждению подключилось как можно больше людей. «Кроме как с ментами, не с кем поговорить», — говорит Катя. «Времени реально мало», «Мы сидим и думаем что делать», — повторяет она.

А в ответ сверстники (одновременно в чате присутстовали всего десять человек, иногда и того меньше — шестеро) пишут ей и Денису: «крепитесь», «родители вас не простят». Кто-то посоветовал им прыгнуть с крыши.

Школьники хотели быть услышанными, радовались тому, что попали на федеральный канал. А потом им дали время на размышление до штурма. Их оставили один на один с соцсетями. Подростки думали…

«А выходить так не хочется… потому что это будет полный трэш».

Рассуждая, что им грозит, Денис и Катя предполагают, что их посадят «лет на 25». Ещё больше  они боятся, что их убьют при штурме: «Просто бах-бах-бах – и мы трупы». Они мрачно шутят про «русские не сдаются».

Психолог Катерина Мурашова уверена, что самыми роковыми и ошибочными были эти самые последние минуты, которые были даны на размышление.

«Если бы их вообще там оставили, в этом доме, не пытаясь штурмовать, но заблокировав Интернет, чтобы они лишились публичного канала и возможности накручивать себя дальше, но чтобы рядом постоянно были переговорщики, готовые вести диалог, – то, возможно, ситуацию можно было бы разрядить».

Эксперт напоминает прописные истины, почему-то забытые в Псковской области в тот день, о том, что «подростки демонстративны, и такое поведение – это, прежде всего – крик о помощи, демонстрация того, что им плохо». 

Почему вообще забыли об интернете?

Казалось бы, знающим людям достаточно было промониторить их странички в социальных сетях, а также немедленно проверить, не ведёт ли кто-нибудь в это самое время прямых трансляций в интернете из Струг Красных Псковской области, чтобы оценить все риски.

Даже если бы полицейские вовремя пообщались с друзьями подростков – они бы наверняка узнали про эту трансляцию и смогли хотя бы незаметно прокрасться в дом, пока дети отвлекались на общение в чате. Вместо этого правоохранители поставили подростков перед непростым выбором, донельзя сократив им время на размышления. А переговоры вели из-за угла по мегафону в то время, как вопрос жизни и смерти решался в виртуальном мире.

Сейчас губернатор Псковской области Андрей Турчак пообещал разобраться, «кто выехал на место трагедии, а кто не выехал и почему», и велел разработать чёткий алгоритм взаимодействия всех служб на случай аналогичных ЧП. Разобщенность структур в данной ситуации не заметить невозможно.

Классный руководитель

Педагоги из псковской школы № 24, где учились Денис и Катя, отслеживали историю их любви с мая, старались разговаривать об этом с детьми и их родителями, как могли, контролировали ситуацию и пытались на неё влиять, но почему-то не сориентировались в самый ответственный момент. Почему? Потому что, как объяснялось на совещании Комиссии по делам несовершеннолетних, дети из формально благополучных семей, хорошо учились и, как казалось педагогам, не входили ни в одну группу риска.

Жанна Ушкачёва, классная руководительница Кати, имела настолько доверительные отношения со своей ученицей, что утром 14 ноября поддерживала с ней связь в социальной сети и отчасти знала, что происходит. Она с ней разговаривала в тот день больше, чем мама. При этом Жанна почему-то не связывалась с правоохранительными органами.

Да и полицейские не подумали связаться с учителями. Хотя Жанна Ушкачёва больше чем уверена: окажись она на месте трагедии, то смогла бы зайти в дом и вывести оттуда за руки детей, а они бы не стали сопротивляться. «Они ждали, что кто-то придёт и поможет им, а никто не пришёл», — с горечью подытожила она.

«Я не рассчитаюсь»

Наибольшая глупость — то, что на переговоры приехали родители. Родители, из-за отношений с которыми подростки ушли из дома. Родители, которые присылали своим детям дурацкие смс. Неспроста школьники говорят, что на самом деле их мамам на все «пох***», что все ими сказанное — по просьбе полицейских.

Очень говорящая смс от мамы Дениса  о том, чтобы он прекращал стрельбу, иначе ей будет не расплатиться за испорченное чужое имущество.

А Катя говорит, что ее «бесит, что потом мама будет утверждать, что у них в семье все было хорошо». Она никогда не признает право 15-летней школьницы на обиду.

При этом подростки, наконец, рассказывают: Катю бил отчим — тот самый «спецназовец», в доме которого они стреляли. Бил при молодом человеке — Денисе, тем самым унижая и его. То есть подросткам показывали, что они пока ничего не значат, они бессильны. Денис и Катя решили во всеуслышание заявить другое. Правда, по-детски необдуманно, киношно, но — заявили.

Все, что теперь говорят взрослые

Наталия Ходырева, руководитель петербургского кризисного центра для женщин, пишет о том, что «те, кто выступает против «закона о шлепках» должны ответить за гибель этих детей».

В это же время писатель Соковня вспоминает почему-то о сектах,  сенатор Мизулина призывает запретить шутеры. Они словно игнорируют признания детей о проблемах дома.

Уполномоченный по правам ребенка Анна Кузнецова сутки молчала. Когда нужно заклеймить очередную художественную выставку, то наша она тут как тут. Здесь – сутки полной тишины, а потом:  «тут и алкоголь, и ссоры, и подростковый возраст, и провокации со стороны подростковой субкультуры, эти подбадривания в Интернете, которые они читали». Это все, что она смогла сказать.

Тем временем, редакторы передачи «Пусть говорят» уже ищут друзей Дениса и Кати в социальных сетях. В псковских группах появляются сообщения с просьбой выйти на связь. Проблемы этих детей обсудит вся страна. Жаль, что для них это уже ничего не значит.

Полностью видеотрансляцию Дениса и Кати можно посмотреть здесь.


Подписаться:

На главную

Также вам может понравиться...