Дух Сигизмунда, польская пропаганда и смоленский костёл

001

Свинцовое смоленское ноябрьское небо, серый асфальт, проглядывающий через проплешины в выпавшем неожиданно рано снеге и дополняющий гнетущую картину холодный северный ветер, пронизывающий серые дворы советских пятиэтажек на улице Урицкого. Огромный мрачный неоготический костёл, окруженный кладбищем, кажется, вполне гармонично вписывается в угрюмый осенний пейзаж и лишь усиливает атмосферу этого места, потерянного во времени. Брошенное аварийное здание, укутанное в зелёную защитную сетку – всё, что сможет увидеть заглянувший сюда турист, заинтересовавшийся фотографией смоленского костёла в путеводителе. И эта картина не меняется десятилетиями, ежедневно погружая смолян и гостей города в атмосферу безысходности и тлена.

Костёл уже давно не является просто памятником архитектуры или религиозным сооружением – это объект и символ большой геополитической игры, разделившей славянский мир на Восток и Запад, борьбы за территории и умы, начавшейся в далёком средневековье и не закончившейся до сих пор. Кроме того, заброшенный католический храм, окружённый постсоветской провинциальной рутиной – отличный пропагандистский образ, который можно транслировать бесконечно, показывая ущербность современной России. И это положение дел определённо устраивает некоторые политические и государственные силы. Вопрос лишь в том, что это за силы и какое государство они представляют?

002

Смоленский костёл

Говорим — «костёл», подразумеваем – «Польша». Эту аксиому смоляне выучили наизусть и уже, кажется, не подвергают сомнению. Меня всегда волновал один вопрос: а причём тут собственно Польша? Если верить «Википедии», то строительство данного здания было закончено в 1896 году. Давайте посмотрим на политическую карту мира того времени. Видите Польшу? И я не вижу, но она есть.

Дело в том, что правопреемственность каждой новой формы функционирования польской государственности, на самом деле, определяется лишь национальной идеей построения государства «от моря до моря» и ненависти к восточному соседу, «незаслуженно ущемлявшему права поляков на протяжении веков». Не верите – да просто откройте любой польский интернет-таблоид, освещающий политические вопросы, там это чёрным по белому написано.

В идеологии конструирования польской истории, а история, как мы знаем по украинскому примеру, давно стала орудием больше политическим, чем научным, Смоленску отведена особая роль. Ведь самый западный город центральной России с 1611 по 1654 годы входил в состав Речи Посполитой, той самой «великой Польши», на которой строится современная национальная (а порой даже националистическая) идея.

Вхождение в польские земли было отнюдь не добровольным – после двухлетней осады войска Сигизмунда вырезали практически всё население Смоленска, в городе обосновалась польская шляхта. О тех временах в городе сегодня напоминают лишь остатки Королевского бастиона в Лопатинском саду, построенного Сигизмундом, который боялся бунта немногочисленных смолян, оставшихся в живых после штурма города.

003

Королевский бастион

Польской пропаганде нужен символ, отсылающий к истории, символ, расположенный именно здесь, на Смоленской земле. Бастион в парке, окружённый аттракционами, веселящимися детьми и памятниками войне 1812 года, для этой роли совсем не подходит. Есть Катынь, есть место падения самолёта Качинского – подходящие символы с мрачной атмосферой польской национальной трагедии. Но нужно что-то ещё, за что русский народ должен каяться и извиняться постоянно. Костёл годится для этого и антураж соответствующий.

К моей великой радости, прекрасное готическое здание, в котором дух Сигизмунда живёт почти сто лет, наконец-то попало в поле зрения российских властей. И, кажется, вопрос с костёлом как никогда близок к своему разрешению. Губернатор Островский на недавней пресс-конференции озвучил планы Минкульта РФ по созданию в нём концертного зала. Это отличная идея, ранее прекрасно воплощённая в Калининграде.

Вернёмся к нашему туристу на улице Урицкого. Представим на мгновение, что после визита в Смоленск он увозит воспоминания не о покосившихся крестах кладбища и хмурой действительностью, а о виртуозном исполнении бессмертных произведений Баха на концерте органной музыки в Храме Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии. Нет, эти эмоции не подходят для основного курса польской пропаганды. Здесь нет ни страданий, ни трагического образа «загнивающей Рашки».

Неслучайно сразу после новости об открытии концертного зала либеральная общественность в унисон с западными СМИ заговорила об ущемлении прав католиков, о невозможности создания в храме концертного зала. Включение в спор о костёле религиозного вопроса весьма примечательно. Дело в том, что, во-первых, католическая община Смоленска сегодня – это всего несколько десятков человек, во-вторых, рядом с костёлом на постоянной основе действует Приход Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии и, самое главное, за всё время долгой тяжбы о судьбе здания духовенство в отличие от светских властей Польши ни разу не обращалось с официальными просьбами о передаче костёла.

004

Костёл в Калининграде

Удивительно, но вопрос об открытии аналогичного концертного зала в Калининграде, бывшем Кёнигсберге, столице Пруссии, не вызвал такой бурной реакции. Услышать музыку там можно практически каждый день, а власти Германии не требуют передачи костёла в собственность. Вот такие, как говорится, «двойные стандарты».

Автор: Савелий Петросян

Текст прислан на электронную почту редакции. Напомним, что каждый может выразить свою точку зрения в рубрике «Мнения». Подробнее здесь: http://smolstena.ru/o-redakcii/


Подписаться:

На главную

Также вам может понравиться...